Она впервые напилась в 13, а к 23 годам "уже успела забыть, когда последний раз провела хотя бы день без рюмки, таблетки, укола или косяка". Ей удалось покончить с зависимостями, получить докторскую степень и стать известным нейробиологом. Немного найдется людей, которые имеют опыт употребления наркотиков и исследуют это явление как ученые. В ее новой книге о наркомании – в том числе и о причинах зависимостей.
Когда я впервые начала обдумывать самый жесткий выбор (больше ни разу?), передо мной стал разрастаться один вопрос, с той же неотвратимостью, с какой ЖКТ требовал новую дозу кокаина: "Почему я?".
Казалось, могло найтись много причин, по которым я должна быть не из числа тех людей, кто не в силах контролировать свою наркоманию. Я считала себя умнее… или решительнее других людей… или что я больше заслуживаю, чтобы все получилось. Я была в самом начале пути и слишком молода, чтобы у меня успела сформироваться привычка…
Мои отчаянные отговорки были в точности как у миллионов других людей, убежденных, что "я-то никогда не стану таким, как отец-алкоголик или тот бомж-попрошайка". Никто из нас не видит, как эти состояния подбираются к нам.
Нельзя сказать, что мое поведение было каким-то из ряда вон выходящим. Практически все, кого я знала, употребляли вещества. Почему же они не одолели этих людей?
Например, та девочка, вместе с которой меня отчислили из девятого класса, уверенно делала карьеру и при этом жила счастливой семейной жизнью, в то время как я загремела в лечебницу. Мы вроде пошли по одной и той же дорожке, поэтому несправедливо, что я тут продираюсь через грязь, а она словно идет легкой походкой по ровной улице.
В моей семье, кругу друзей и на работе все пили, а многие пробовали и другие наркотики, но каким-то образом они не опустились до того, чтобы торговать собой за последнюю дозу, сбывать с рук фамильные драгоценности или попадать в такие аварии, где машиной словно обернули столб. По всему миру на улицах и в клубах полно довольных собой наркоманов — они счастливы и лишь немножечко обдолбаны. Как объяснить тот факт, что лишь часть из нас вступает на тот путь, который раньше времени приводит в могилу?
Четыре причины наркотической зависимости
Миллионы людей на планете пытаются разобраться в тех передрягах, в которых оказались они сами или их близкие. Сотни ученых, работающих сегодня, посвятили всю свою карьеру изучению зависимости; терапевты и учителя со своей стороны пытаются лечить эту болезнь.
В настоящее время эти поиски привели нас к совершенно противоположной моральной оценке этой проблемы, чем существовала век назад. На тот момент бытовало убеждение, что зависимость возникает из-за слабохарактерности. Казалось убедительным предположить, что порицаемые люди попросту морально слабы.
В последние годы маятник качнулся в прямо противоположную сторону: мораль, характер и личная ответственность в данном случае роли не играют. Зависимые — просто жертвы биологического сбоя. Есть повод для оптимизма, говорят нам: вскоре медицина научится это лечить.
Итак, в конце концов, почему я? Спустя около тридцати лет исключительно усердных исследований в этой области, готова сказать, что есть четыре основные причины, по которым у людей вроде меня развивается зависимость. Ну, вообще пять, но плохие новости я оставлю на закуску.
Вот четыре первых:
- наследственная биологическая предрасположенность,
- обильный прием наркотиков,
- начало употребления в подростковом возрасте
- и способствующая наркомании среда.
Не обязательно, чтобы сработали все четыре, но по достижении некоторого порога происходит своеобразный прорыв дамбы, восстановить которую практически невозможно.
Почему детям и подросткам нельзя пробовать наркотики
Существует серьезный корпус доказательств, что раннее знакомство с марихуаной впоследствии вызывает изменения в структуре мозга у эмбрионов, детей и подростков и что такие изменения могут приводить к когнитивным и поведенческим расстройствам. Индивиды, у которых такой контакт произошел еще до появления сознания или до того, как они стали делать осознанный выбор, предрасположены к развитию зависимости.
Для эмбрионов или детей, переживших опосредованный контакт с наркотиками (например, через плаценту или при пассивном курении), такие эффекты проявляются более четко, но если подросток сам экспериментирует с наркотиком, то добавляется лишний уровень сложности. Раннее знакомство — это причина или следствие, скажем, генетической предрасположенности?
Как ни поразительно, верно и то и другое. Предрасположенность к поиску новых ощущений, риска либо к избеганию боли может влиять на поведение в течение всей жизни, однако сегодня также известно, что раннее знакомство с наркотиками, до того как сформируется мозг, приводит к неврологическим изменениям, которые приводят к злоупотреблениям в зрелом возрасте.
Развивающийся мозг — по определению — рассчитан на изменения. Всем известно, что детям обучение дается легче, чем взрослым, чья поведенческая неподатливость связана с относительным снижением нейропластичности. Поведение детей более гибкое, чем у взрослых, а детский мозг гораздо легче поддается коррекции.
Примерно десять лет, проходящие между пубертатом и созреванием мозга, — критически важный период, в течение которого у человека повышена чувствительность как к внутренним, так и ко внешним стимулам. Таким образом, опыт, пережитый в подростковом возрасте, цементируется в виде долгосрочных изменений в работе мозга и поведении.
Темная сторона всего этого такова: любые нейробиологические последствия употребления наркотиков получаются гораздо более глубокими и долгосрочными, если первый контакт происходит в подростковом возрасте, а не от двадцати пяти лет и старше — именно в этом возрасте человек становится взрослым с нейрофизиологической точки зрения.
Таким образом, столь раннее начало злоупотреблений привело к чрезмерно сильному влиянию этих факторов и на мое развитие. Вероятно, из-за того, что мои нежные нейронные контуры (в частности, мезолимбический путь) существовали под такой бомбежкой, у меня развилась нечувствительность — подобно тому, как, постоянно слушая слишком громкую музыку, можно оглохнуть.
Речь не о том, что я не ощущаю удовольствий; просто чтобы добиться желаемого, мне нужно получить больше. Возможно, это отчасти объясняет, почему я так много трачу на авиабилеты; путешествия для меня — один из способов дофаминовой стимуляции, которую я недополучаю в повседневной жизни.
Марихуана необратимо меняет мозг до 25 лет
Обратная сторона этого, также подкрепляемая серьезными доказательствами, — чем в более старшем возрасте ты начинаешь ловить кайф, от чего угодно, от алкоголя до амфетаминов, — тем менее вероятно, что у тебя разовьется зависимость1. Вполне вероятно, что если бы я начала чуть позже, мой маршрут не оказался бы таким крутым.
Фактически, исследования показывают, что большинство из тех, кто злоупотребляет разными веществами, пристрастились к ним в подростковом возрасте, а полноценными наркоманами стали до двадцати пяти лет2.
К сожалению, эта информация вряд ли оттолкнет молодых людей от наркотиков. Все дело в том, что подростки в целом склонны к исследованиям и экспериментам (или, проще говоря, "склонны к безрассудному поведению"), отчасти из-за недоразвития префронтальной коры. Эта зона мозга, расположенная прямо над глазными яблоками, играет ключевую роль в воплощении "взрослых" умений, таких как способность к отсрочке награды, абстрактные рассуждения, например, "если я потрачу на клатч деньги, которые нужно отдать за квартиру, тогда…", и самоконтроль.
Из-за того, что план развития человека продуман очень плохо, именно префронтальная кора — та часть мозга, которая взрослеет в последнюю очередь. Более того, именно на этой зоне мозга сильнее всего сказываются расстройства, связанные с употреблением наркотиков. Вот же незадача!
Сегодня передовая мировая наука указывает на грозные долгосрочные последствия употребления наркотиков в подростковом возрасте, когда мозг особенно пластичен и при этом как нарочно настроен на все новое и приятное, но в то же время слегка запаздывает в развитии по части самоконтроля. Причем, не сваливая всей этой ответственности на детей, добавлю, что взрослые также должны задуматься, как наше поведение может повлиять на мозг младенца.
Известно, что у тех, кто хронически употребляет ТГК (дельта-9-тетрагидроканнабинол, активное вещество марихуаны) прослеживается тенденция к хандре, им хуже даются сложные рассуждения, они страдают от таких проблем, как тревожность, депрессия и сложности с социализацией. Ученым известно, что эта взаимосвязь как минимум отчасти обусловлена: регулярное употребление марихуаны приводит к этим патологиям3.
У взрослых нейрофизиологические изменения, вызываемые марихуаной, могут частично разрушить успешную и в остальном полноценную жизнь либо затруднить ее развитие. Но есть и хорошая новость: при воздержании ваши способности, скорее всего, восстановятся.
Однако последствия с большей вероятностью могут стать перманентными, если прием марихуаны происходит в подростковом возрасте. Мозг адаптируется к любому веществу, которое сказывается на его деятельности, и, по-видимому, в ходе развития человека такая адаптация происходит непрерывно. Чем активнее мы контактируем с веществом и чем раньше начали, тем сильнее приспосабливается к нему мозг.
1 Chloe J. Jordan and Susan L. Andersen, “Sensitive Periods of Substance Abuse: Early Risk for the Transition to Dependence,” Developmental Cognitive Neuroscience 25 (2017), doi:10.1016/j.dcn.2016.10.004.
2 U.S. Department of Health and Human Services, Office of the Surgeon General, Facing Addiction in America.
3 Rebecca D. Crean, Natania A. Crane, and Barbara J. Mason, “An Evidence Based Review of Acute and Long-Term Effects of Cannabis Use on Executive Cognitive Functions,” Journal of Addictive Medicine 5, no. 1 (2011), doi:10.1097/ADM.0b013e31820c23fa;
